Накануне новогоднего праздника в Атлантическом океане терпит бедствие шикарный круизный лайнер «Посейдон», который перевернула гигантская приливная волна. В то время, как сотни выживших пассажиров, выполняя указания капитана, остаются в главном танцзале и ждут помощи с берега, профессиональный картежник Дилан Джонс ищет свой путь к спасению. Компанию Дилану вопреки его желанию составляют девятилетний Конор со своей матерью Мэгги, Роберт Рэмси, пытающийся отыскать свою дочь по имени Дженнифер, а также ее жених Кристиан. К ним присоединяются застенчивая безбилетница, пожилой гей, намеревавшийся покончить с собой, и молодой официант. Все они прилагают невероятные усилия, чтобы выбраться из тонущего корабля на поверхность…
Тринадцать дней в октябре 1962 года мир стоял на грани чудовищной катастрофы. Люди на всем земном шаре с волнением ожидали, во что выльется политическая, дипломатическая и военная конфронтация двух сверхдержав США и СССР, бросившим друг другу апокалиптический атомный вызов. Действие фильма переносится из Белого дома, где ведут ожесточенные дебаты военные и политики, в небо над Кубой, где американские самолеты-шпионы следят за развертыванием советских ракет, и в океанские просторы, которые бороздят американские и советские корабли, готовые в любую минуту вступить в бой.
1957 год, маленький городок штата Джорджия. Молодая авантюристка Мэри сбежала от жестокого отца и хочет завязать с мошенничеством. А когда девушка узнаёт, что беременна, у неё не остаётся выбора, кроме как укрыться в женском монастыре. Монахини с порога заявляют ей, что учреждение лишилось поддержки церкви, и здесь царят свои строгие порядки, но Мэри может уйти, как только захочет. Преследуемая видениями из прошлого, и наблюдая странное поведение подруг по несчастью, девушка понимает, что монахини что-то скрывают.
У эстрадного юмориста Бориса Аркадьева в жизни все хорошо: счастливая семья, обожание миллионов, очередь поклонниц и благосклонность властей. Но комику не дает покоя несвобода и внешняя, и внутренняя: чем громче его успех на сцене, тем сильнее в нем назревает протест. И вот уже самый смешной становится слишком опасным.
